Перелистывая страницы литературы о Геноциде армян -4


Предыдущие статьи цикла см. здесь, здесь и здесь

Каждая книга, каждое воспоминание и каждое свидетельство, относящиеся к Геноциду армян, бесценны, так как дополняют целостную историю этого ужасного злодеяния и обосновывают тщетность попыток отрицания Геноцида. Одним из важных источников, свидетельствующий о запланированном уничтожение армян турецкими властями, является книга венесуэльского военного Рафаэля де Ногалеса «Четыре года под полумесяцем» (Cuatro años bajo la Media Luna, исп. изд. 1924, нем. изд. 1925, англ. изд. 1926)*. О личности Ногалеса, его взглядов и его книги можно прочитать в статьях «ՆՈԳԱԼԵՍ» и «НОГАЛЕС», соответственно в энциклопедиях «Հայկականհարց» (Երևան, 1996, էջ357) и «Армянский вопрос» (Ереван, 1991, стр. 247), в содержательном предисловии русского издания (Москва, Русский вестник, 2006, стр. 3-10), авторы которого М. Аракелов и В. Зайцев, а также в Википедии. Однако, дабы не стеснять читателя с поиском некоторых изданий, стоит сказать несколько слов об авторе. Ногалес родился в городе Сан Кристобал на западе Венесуэлы, 14 октября 1879 г. Был противником деспотического режима президента Венесуэлы Хуана Гомеса, долгое время жил в изгнании, воевал за справедливость (он называл это «наше Дело»), против насилия на Кубе, в Никарагуа и Мексике. Находясь на антильском островке Сан Мартин, он узнал о начале Первой мировой войны. Считав своим долгом воевать на стороне Антанты, Ногалес поехал в Европу. В нескольких странах Антанты предложил свои услуги, однако, по разным причинам, ему отказывали. В начале января 1915 г. очутившись в Константинополе, Ногалес был принят одним из главарей младотурков и военным министром Энвером, главой военной миссии Германии в Осм. империи Сандерсом фон Лиманом и др. военными, стал офицером в Осм. армии и был направлен на Кавказ, воевать против русской армии и армянских добровольцев. Таким образом, борец за справедливость стал воевать на стороне человеконенавистнического государства. После окончания войны, весной 1919 г., Ногалес вернулся на родину. Умер 10 июля 1936 г. в Панаме.

Книга Ногалеса, изобилующая экскурсами в древнюю историю региона и лирическими описаниями природы, эта история его службы в турецкой армии во время Первой мировой войны. Она содержит бесценный материал о военных операциях на Армянском нагорье и на Ближнем Востоке, о Геноциде армян и других христиан региона, раскрывает истинное лицо младотурецкой партии «Единение и прогресс» и характеризует некоторых младотурецких военных и политических персон.

Четыре года находясь в Турции, общаясь каждодневно с военными, политическими и младотурецкими субъектами, Ногалес хорошо изучил их личность, нравы, характер и поведение. Он лично знал многих представителей младотурецких военных и политических кругов и их характеристика, данное их коллегой Ногалесом, который верно служил Турции, не вызывают сомнения. Первые впечатления венесуэльца от воспитанных, хорошо одетых и ухоженных турок, со временем, по мере общения, меняются и перед ним встают особи, какие они на самом деле есть. Партию младотурок «Единение и прогресс», Ногалес называет «странной сектой», «совершившей чудовищные злодеяния» и которая «превратилась во время войны в запредельно варварскую орду» (стр. 24).

Всемирная война младотуркам дала повод провозгласить священную войну, возможность для «уничтожении армян и прочих христианских народов в ходе Священной войны» (стр. 23). «Придя к власти и вступив в войну, младотурки не гнушались ничем – начиная с убийств и заканчивая наглым казнокрадством…» (стр. 26, см. также стр. 126), «все они из порядочных людей (в понимании Ногалеса – С.С.) превратились в сидящих на мешках с золотом чудовищ, у которых руки были по локоть в кровы» и «…ответственность за эти зверские убийства (уничтожения армян – С.С.) лежит и на Комитете «Единение и Прогресс»» (стр. 31). Пятую часть награбленного оставляли «Комитету «Единение и Прогресс» в Константинополе, каковым в те времена заведовал министр внутренних дел Талаат-паша (стр. 126). Младотурки обогащались не только казнокрадством, но и, в первую очередь, за счёт ограбления выселенных и уничтоженных армян (стр. 126). Кстати, о хищениях и злоупотреблениях младотурок, пишет и член партии младотурок Мевлан Заде Рифат в своей книге «ՕսմանյանհեղափոխությանմութծալքերըևԻթթիհատիհայաջինջծրագիրները» (Բեյրութ, 1975 (Երևան, 1990), стр. 134-135).

Военный министр Энвер предстаёт перед Ногалесом как человек c блестящими способностями, как непоколебимый патриот, приветливый, почти застенчивый, но он «не обладал ни талантом полководца, ни прозорливостью политика» (стр. 26), не имел достаточного знания военного дела (стр. 27). Благодаря поддержке Энвера немцы вступили на территорию Турции и укрепились в ней (стр. 27). Между Энвером и военно-морским министром Джемалем шла борьба за популярность. После того, как Джемаль стал популярным с афёрой ложной Суэцкой победы (об этом чуть ниже –С.С.), «Энвер решил затмить его славу. Вопреки совету начальника Генштаба, опытного генерала фон Бронзарта, он, возглавив 3 – ю турецкую армию, попытался в разгар зимы взять хорошо укрепленные позиции русских на Кавказе. Его ожидало вполне закономерное поражение» (стр. 27). Он был разгромлен русско-армянскими силами (там же). После этого он не мнил себя Наполеоном, оставаясь военным министром безроботно подписывал распоряжения фон Бронзарта (стр. 27, 262). Однако этот разгром турецких войск при Сарыкамише, по официальным же сообщениям был представлен как разгром Энвером русских частей силами 3-й турецкой армии» (стр. 32).

К концу войны Энвер «превратился в самого большого вора во всей Турции, уступив лишь Исмаилу Хаккы-паше** и Джемаль-паше, коим, безусловно, не было равных в искусстве обирать казну» (стр. 27). Ещё одну подлую черту Энвера – коварство, описывает Ногалес. Когда в конце сентября 1917 г., перед тем, как Ногалес должен был отправиться во 2-ю армию, он прощался с Энвером, последний с любезностью сообщил, что уже написал рекомендательное письмо командующему 2-й армией. Несмотря на эту вежливость Энвера, Ногалес «знал, каково истинное содержание этого послания: в нем Энвер приказывал, чтобы «Ногалес-бей никогда не смог покинуть этих мест»» (стр. 329). А это означало убить Ногалеса (там же), потому, что он много знал…

«Незадолго до вторжения союзных войск в Константинополь Энвер сбежал, и никто точно не знал куда именно» (стр. 28).***

Первое же упоминание Ногалесом Джемаля паши, военно-морского министра Осм. империи и генерал-губернатора Сирии и Палестины, выявляет мерзкую, ничтожную и фальшивую суть этого существа. Через несколько дней после прибытия в Константинополь, Ногалес стал очевидцем празднования «завоевания» Суэцкого канала Джемалем (стр. 20). Однако, на самом деле, неудачными действиями, турки имели большие потери в живой силе, а сам Джемаль «осознав, что противник (англичане – С.С.) вот-вот форсирует Суэцкую «лужу», струсил, бросил войско на произвол судьбы и припустил на своём автомобиле. Остановился он лишь в Дамаске, где во всеуслышанье заявил, что якобы одержал победу»(стр. 21).

Джемаль «был среднего роста, носил черную бородку клинышком и имел вид настоящего палача – даже его кошачья улыбка не могла скрыть в нем характера кровожадного труса (стр. 116). Своим взлётом по служебной лестнице Джемаль был обязан главным образом недругам Энвера паши, которые не хотели усиления влияния Энвера в партии младотурок (стр. 28-29). Он «на самом деле был пешкой, человеком жестоким и низким» (стр. 28), был палачом не только армян, но и ливанских и арабских христиан (стр. 28).

Кроме своей никчемности Джемаль, как и другие члены партии младотурок, был казнокрадом, причём, словами Ногалеса – искусстным казнокрадом, его алчность «была ненасытной» (стр. 27, 29, 208). В качестве губернатора Сирии и Палестины, «Джемаль, казалось … поставил себе задачу уморить голодом всех христиан Сирии. Издавая декреты, которые запрещали снабжать их зерном, он истребил христиан в таком количестве, что в конце войны, я думаю, среди них осталось не больше 60 процентов трудоспособного населения»: пишет Ногалес (стр. 140). Его люди «проникали в христианские монастыри – якобы чтобы превратить их в больницы… Однако на самом деле они грабили их, отнимали скот, продовольствие и т.д. Для подобных дел Джемаль обычно использовал евреев: в качестве управляющих они уничтожали или продавали все, что попадало им в руки, оставляя себе небольшую часть прибыли, тогда как их хозяин получал всю остальную добичу. Вот так-то Джемал-паша и сколачивал миллионы…» (стр. 208, см. также стр. 301 ). Он «обрек на голодную смерть большую часть христианского населения Ливанского Хребта, а над живущими там арабами издевался как мог вплоть до публичных казней через повешение…» (стр. 29). Как военный, Джемаль «не был годен командовать даже отделением, а о его способностях к морскому делу и говорить не стоит!» (стр. 28). «Как политик он тоже ровным счетом ничего из себя не представлял» (стр. 29). В конце концов немцы его сместили от должностей, но «сохранили лишь пост морского министра (без флота)» (стр. 28), «т.к. настоящим министром был немецкий адмирал фон Сушон… в то время как Джемалю лишь оставалось подписывать приказы последнего» (стр. 324). После окончание войны Джемаль «был лишен всего имущества, приговорен к смерти и до сих пор скрывается не известно где, хотя за его голову назначена большая награда» (стр. 209).****

Говоря о младотурках вообще, Ногалес пишет: «Среди … руководителей этого Комитета имелся лишь один человек, выделявшийся своими личными качествами. Это был еврей-вероотступник (dönme) из Салоник по имени Талаат (Талеат – С.С.), главный организатор истреблений и депортаций. Хорошо умея ловить рыбу в мутной воде, он смог подняться от мелкого почтового служащего до главного визиря всей империи» (стр. 30). Ногалес особо отмечает, что «обратившийся в мусульманство иудей Талаат-паша» на придумал запреты помогать депортированных, «чтобы уморить голодом этих несчастных» (стр. 130). «Зловещий великий везир», как называет Талаата Ногалес, «был воплощением реакции в самом кровавом ее варианте» (стр. 23).

Генерал-губернатора Ванского вилайета, главного палача Вана и окрестностей Джевдет бея, свояка Энвера, Ногалес представляет как образованного и обходительного, но «когда это было ему нужно, он самом деле был пантерой в человеческом обличии, готовой убрать с дороги любого, кто мог бы помешать или знал больше, чем надо. Для выполнения секретных приказаний Джевдета обычно использовали яд, веревку или пули его янычар…» (там же, стр. 61-62). Один пример жестокости и бесчеловечности Джевдета, описывает Ногалес. 28 апреля 1915 г., когда провалилась очередная атака турок на защитников Вана, Джевдет в отместку приказал совершить «набег на соседние армянские деревушки, в которых, кстати сказать, оставались только женщины и дети», которых зверски убили (там же, стр. 71). Джевдет не только зверски убивал армян, но и грабил и награбленным делился с Халил пашой, с командующим 6-ой армией в Месопотамии (там же, стр. 100). Только 25 июня 1915 г., по приказу Джевдета в Битлисе и его окрестностях уничтожили около пятнадцати тысяч армян (там же). Турки военные и мусульманский сброд уничтожали не только армян, но и халдеев, сирийцев католиков и несториан (стр. 101). Уцелевших от этих погромов почти 30 000 армян, преимущественно женщины и дети были загнаны курдами и волонтёрами Джевдета на снежные вершины гор и армяне, чтоб не попасть в руки извергов бросались в пропасть, а в течении следующих двух недель были погроми армян в Муше и Сасуне, в следствие которых жертвами стали около пятидесяти тысяч человек (там же). «Часть женщин и детей согнали в сарай и сожгли живьем, тогда как остальные нашли смерть в волнах Евфрата», свидетельствует Ногалес (там же). «…избрав предлогом «незаконное хранение оружия», турки начали осуществлять массовые депортации и убийства в городах Мардин, Диярбакыр, Мезире, Карпут и других. В них было покончено почти со всем христианским населением…», сообщает Ногалес (там же).

Джевдет, отлично зная, что истребление армян и других христиан было тяжким преступлением, избегал гласности своих действий. Несмотря даже на дружбу с Ногалесом, Джевдет хотел убить венесуэльца за то, что он много знал о его злодеяниях и опасался публикацией своих действий (стр. 71, 77, 200, 328, ср. также стр. 32).

Рассказывая о вышеупомянутых существ, Ногалес хорошо понимал, где он находится и с какими чудовищами общается. Вот, что он пишет в конце декабря 1917 г., когда находился в Диарбекире: «Я старался успокоить нервы после долгих часов занятий, проведённых мною в полумраке маленькой библиотеки. Я допоздна сидел там в кожаном кресле, а передо мной лежал череп одного расстрелянного армянина. Я никогда не был с ним знаком, но нарочно приказал поставить череп на мой письменный стол, чтобы он постоянно напоминал мне, в обществе каких людей я сейчас нахожусь» (стр. 347).

Седрак САЯС

Продолжение следует
--------------------

*Эл. вариант книги Ногалеса можно найти на сайте: freebooks.do.am.
** Один из лидеров младотурок, масон, как и большинство младотурок.
*** Ногалес не знал, что 4 августа 1922 г. Энвера застрелил советский чекист, армянин Акоп Мелкумов.
****Ногалес не знал, что 25 июля 1922 г. в Тифлисе Джемаля убили армянские народные мстители Петрос Тер-Погосян, Арташес Геворгян, в покушении принимали участие Степан Цагикян и Заре Мелик-Шахназарян.

Категория: СтатьиДата: 15:27, 15.12.15

 

Обсудить у себя 0
Комментарии (0)
Чтобы комментировать надо зарегистрироваться или если вы уже регистрировались войти в свой аккаунт.

Войти через социальные сети: